Формирование личности будущего просветителя. Начало пути


Отец Суворина, Сергей Дмитриевич, происходил из крестьян-однодворцев села Коршево Бобровского уезда Воронежской губернии. Только попав в солдаты, он двадцати лет от роду выучился основам грамоты. Зато успехами по службе имел все основания гордиться. В сорок восемь лет он вышел в отставку в чине капитана, дававший в те годы дворянство. Нажитый им за тридцать лет службы капитал составлял всего тысячу рублей. Пенсия была невелика - шестьсот рублей ассигнациями в год. Зато семьей Бог его не обидел. За год до отставки умерла жена, оставив двух дочерей; вторая жена, Александра Львовна Соколова, наградила его девятью детьми. Она была дочерью местного священника и, подобно мужу, не получила никакого образования. Вернувшись в родные края, Сергей Дмитриевич построил ветряную мельницу, потом крупорушку. Стал заниматься земледелием, арендуя казенные земли. Сам вел хозяйство, нанимая лишь одного работника да кухарку. Жили бедно, похуже духовенства. Чай пили только по праздникам вприкуску.Единственная книга, которая была у нас, это Евангелие на русском языке, издание Библейского общества, - вспоминал Суворин. Он же писал как-то в одном из своих Маленьких писем, что до 14 лет ... не читал ни одной детской книжки и не знал об их существовании. До 14 лет ... не имел понятия о том, что такое театр. Пушкин мне попался в руки, когда мне было 15 лет. О газете и журнале я узнал гораздо позже. Пропорционально тому, как увеличивалась семья, покидало ее и без того весьма относительное благосостояние. Но несмотря на окружавшую его бедность, Суворин сохранил теплую память о днях детства. Мои детские воспоминания носят на себе отпечаток полной свободы и беззаботности. Я любил отца и мать, особенно мать, - писал он впоследствии.

В ноябре 1845 в Воронеже был открыт Михайловский кадетский корпус. Отец забрал двух старших сыновей из Бобровского уездного училища и отдал в корпус. Учитывая бедственное положение семьи, одного из братьев определили пансионером богатейшего воронежского помещика Черткова. Я очутился в обстановке совершенно для меня новой ..., - писал Суворин. - Товарищи все были воспитания высшего, чем я, многие говорили по-французски. Я не умел ни встать, ни сесть, и в моем говоре было много чисто народных выражений. Одним словом, я мало чем отличался от крестьянского мальчика, так как и язык моей матери был простонародный.

Проучившись шесть лет в корпусе, Суворин в 1851 поступил в специальные классы Дворянского полка, преобразованные впоследствии в Константиновское военное училище, которое окончил в 1853. “ Меня выпустили в саперы. Я желал поступить в университет, занимался по-латыни по книжке Греча и подал прошение, что желаю выйти в статские по болезни. Меня выпустили колежским регистратором”. Выдержав в начале 1856 экзамен на звание учителя истории и географии, он стал преподавателем того самого Бобровского училища, в котором в свое время учился сам. Судя по его аттестату, официально он числился библиотекарем при училище (с 11 января 1857 по 5 мая 1859). Одновременно он служил секретарем бобровского предводителя дворянства В.Я.Тулинова.

В Боброве Суворин женился и вскоре дебютировал в печати переводом стихотворений Беранже Роза и Клара, опубликованных в петербургском журнале Ваза (1858), затем последовал перевод из Шенье в Московском вестнике и оригинальные статьи в Весельчаке и Русском дневнике.

Первая жена Суворина, Анна Ивановна получила неплохое образование, знала французский и немецкий языки. Дочь купца 3-й гильдии, она не принесла большого приданого. Неприкрытая бедность сопутствовала Суворину вплоть до переезда в Петербург. В 1856 у Сувориных родилась дочь Александра, через два года - сын Михаил, а в 1862 - второй сын, Алексей. В мае 1859 семья перебралась в Воронеж, где Суворин стал преподавать в уездном училище и нашел близкую себе среду. Речь идет о кружке, группировавшемся вокруг литератора и издателя Михаила Федоровича Де-Пуле. Особенно близко Суворин сошелся с поэтом Никитиным и почти ежедневно просиживал часами в его книжной лавке. Плодом сотрудничества членов кружка стал альманах Воронежская беседа на 1861 год, в котором Суворин поместил рассказы Гарибальди и Черничка. Первый из них имел успех у публики, благодаря публичному чтению его артистом Малого театра Провом Садовским. Де-Пуле через своих московских друзей рекомендовал Суворина издательнице газеты Русская речь Елизавете Васильевне Салиас де Турнемир. Корреспонденции Суворина ей настолько понравились, что она предложила ему место секретаря редакции и сотрудничество по критической части. (Русская речь выходила два раза в неделю с января 1861). На переезд в Москву Суворин решился не сразу, так как становясь профессиональным литератором, он лишался гарантированного заработка.

Переехав в Москву, Суворин оказался в центре литературной жизни второй столицы. Не располагая сколько-нибудь значительными средствами, издательница Русской речи умудрялась принимать весьма широкий круг литераторов.

После закрытия Русской речи в начале 1862 (из-за недостатка подписчиков), Суворин по предложению председательницы Общества по распространению полезных книг графини А.П. Строгановой взялся написать цикл популярных брошюр Рассказы по русской истории и подготовил три книжки: История смутного времени, Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири, Боярин Матвеев. Первая была запрещена министром внутренних дел весной 1862 года. Гнев свыше навлекла и третья брошюра, вышедшая в 1864. В следующем году Министерство народного просвещения безвозмездно разослало ее по народным училищам. На беду Суворина ею заинтересовался черниговский архиепископ Филарет. По его мнению книгу Суворина следовало немедленно изъять, так как она гасит в народе любовь к православию, верноподданнические чувства и проповедует женскую эмансипацию. В результате в июне 1866 Министерство просвещения направило в учебные округа специальное письмо, в котором рекомендовало изъять из обращения книгу.

Еще будучи сотрудником Русской речи, Суворин печатался в демократической газете Современное слово, Современнике, Отечественных записках А.А. Краевского, журнале братьев Достоевских Время. Даже в журнале Ясная Поляна Л.Н.Толстого промелькнула его фамилия. Имя его получило некоторую известность в литературных кругах, но найти постоянную работу в Москве он не мог. По приглашению Корша он переезжает в Петербург. Сотрудничество Суворина в Санкт - Петербургских ведомостях продолжалось двенадцать лет, с 1863 по 1874. Поначалу его обязанности ограничивались чтением корректур статей второстепенных отделов газеты, затем на него были возложены сношения с цензурой. Он поместил на страницах газеты более 400 фельетонов и множество заметок. Особой популярностью пользовались его воскресные Недельные очерки и картинки, подписанные псевдонимом Незнакомец. Коршевские С. -Петербургские ведомости не только составили имя Суворину, но и во многом определили круг его знакомств, создали ему положение в обществе и журналистике. Суворин по праву считался ведущим сотрудником газеты.

 В 1866 Суворин издает книгу под названием Всякие: Очерки современной жизни. Книга вызвала первый в истории русской журналистики открытый судебный процесс и немало способствовала тому, что за Сувориным укрепилась репутация человека, пострадавшего за правое дело.

Книга вышла под весьма прозрачным псевдонимом А. Бобровский. В цензуру она поступила 4 апреля 1866 - в тот самый день, когда Каракозов стрелял в Александра II. Книга была арестована. Суворин был посажен на гауптвахту в Старом Арсенале (около окружного суда) 27-го февраля 1867 года и пробыл там до 20-го марта. В 1909 году Суворин переиздал свою книгу с приложением всех судебных материалов по этому делу.

В 1872 году Суворин начинает издавать ежегодный “Русский календарь”. Он был “своего рода справочной энциклопедией, которая несет в массу читающей публики большое количество практических знаний по разным отраслям русской жизни”. Успех календаря превзошел все ожидания. Его появление было благосклонно встречено различными кругами русского общества. Его издание прекратилось только в 1917 году.

В 1874 году министр народного просвещения Д.А. Толстой лишил Корша прав редактировать “Санкт-Петербургские ведомости”. Немалую роль в этом сыграли фельетоны Суворина, которые часто были объектом цензурных придирок.

Подводя итог, надо сказать что к середине 70-х годов Суворин занимает достаточно прочное и заметное место в литературном мире. Он признан журналистским обществом, популярен у читателей. Его “Недельные очерки и картинки” в “СПб Ведомостях” вызывают широкий отклик, они замечны в чиновничьем мире. Суворин жаждет успеха, он трудится не покладая рук. Свою феноменальную работоспособность он сохранил почти до конца своих дней.

Предыдущие материалы: Следующие материалы: