Напишем:


✔ Реферат от 200 руб., от 4 часов
✔ Контрольную от 200 руб., от 4 часов
✔ Курсовую от 500 руб., от 1 дня
✔ Решим задачу от 20 руб., от 4 часов
✔ Дипломную работу от 3000 руб., от 3-х дней
✔ Другие виды работ по договоренности.

Узнать стоимость!

Не интересно!


Информационная война


В последнее время военные ведомства разных стран ведут интенсивные разработки в области информационных (информационно-психологических) войн. Сам термин «информационная война» появился в середине 80-х гг. XX в. в работах американских военных теоретиков и начал широко применяться после проведения операции «Буря в пустыне» в 1991 г. В настоящее время в армии США есть специальные информационные войска.

Считается, что войны XXI в. будут по преимуществу информационными войнами. Более того, некоторые исследователи, такие, например, как В.А. Лисичкин и Л.А. Шелепин считают, что в настоящее время уже идет «третья мировая информационно-психологическая война». А основным средством ведения такой войны являются средства массовой информации.

Существует уже множество разных определений информационной войны. Так, Г.Г. Почепцов подразумевает под информационной войной «коммуникативную технологию по воздействию на массовое сознание с кратковременными и долговременными целями». В новом армейском уставе США информационная война определяется так: «Действия, предпринятые для достижения информационного превосходства в интересах национальной стратегии и осуществляемые путем влияния на информационные системы противника при одновременной защите собственной информации и своих информационных сетей».

Две принципиально различные сферы функционирования информации – техническая и гуманитарная – задают соответствующие направления, где формируются возможности информационного оружия. В результате создаются два варианта информационных технологий: технические и гуманитарные (социальные).

Основными формами ведения технической информационной войны являются радиоэлектронная борьба, война с использованием средств электронной разведки и наведения, психотронная война, борьба с хакерами, кибернетическая война. Одним из примеров технических средств ведения информационной войны является  американская глобальная разведывательная сеть «Эшелон», способная перехватывать поток радиоэфира во многих диапазонах частот. Специальные мощные компьютеры позволяют фильтровать по ключевым словам всю перехваченную информацию, обрабатывать и хранить в банках данных.

В целях нашего курса нас интересуют, прежде всего, социальные («гуманитарные») технологии информационной войны, о которых и пойдет далее речь.

Ричард Шафранский, разрабатывающий концепции информационной войны для ВВС США считает, что «информационным оружием являются любые средства, сознательно используемые для воздействия на разум  противника с минимальной физической силой и таким образом, чтобы иметь высокую вероятность заставить противника выполнить наше желание». Таким образом, принципиальное отличие информационного оружия от обычного в том, что воздействует оно на разум, дух, а не на тело человека. Это очень удобно и эффективно. В результате применения информационного оружия объект воздействия (человек, социальная группа, народ) начинает совершать действия, идущие в разрез с его собственными интересами и отвечающими интересам противника. (Если речь идет о ситуациях применения информационного оружия внутри государства, например, по отношению к политическим оппонентам, уместнее более мягкая формулировка: объект воздействия приводится к типу поведения, выгодному для коммуникатора).

Информационное оружие применялось с давних пор. Например, орды Чингиз-Хана стимулировали распространение слухов, что если город не сдается – пощады не будет никому. В годы английской революции XVII в. редакторы кромвелевских «Курантов»  несколько раз преднамеренно обманывали публику, сообщая во второй и третий раз о гибели выдающегося роялистского генерала Хоптона, пытаясь посеять панику в стане противника. Но на современном этапе использование именно информационного оружия приобрело особую актуальность: его возможности удивительным образом попали в резонанс с возможностями нового этапа развития цивилизации – информационного этапа, который характеризуется тем, что информация играет важнейшую роль практически во всех сферах жизни.

Кроме того, информационная война обладает для ведущей ее стороны целым рядом преимуществ по сравнению с обычной войной, в частности:

-Война ведется в «белых перчатках». Агрессора, как правило, невозможно обвинить в уничтожении людей.

-Эта война не регламентирована международным правом. Стороны, ведущие информационную войну, не связаны в данном отношении нормами МГП или иными нормативными актами.

-Ведение информационной войны стоит дешевле, чем ведение обычной войны.

- Развязывание информационной войны гораздо менее опасно для страны-агрессора и ее граждан, чем развязывание традиционной войны. Люди обычно не в состоянии реагировать на невидимое воздействие, подобное радиации. Более того, это воздействие может облекаться в доброжелательную форму, на которую даже чисто биологически человек не готов отвечать агрессивно. Факт и последствия ведения информационной войны не всегда являются очевидными для тех, против кого она ведется. Таким образом, отсутствие видимых разрушений, характерных для войн обычных, можно признать главной опасностью информационной войны. Население даже не ощущает, что подвергается воздействию. В результате общество не приводит в действие имеющиеся в его распоряжении защитные механизмы.

-Эффект зачастую достигается гораздо больший, чем с помощью обычного оружия. Применение технологий информационной войны может вызвать нарушение социально-экономических процессов и привести к гибели государства. При этом народ оказывается деморализованным и неспособным к сопротивлению. Например, развал сверхдержавы под названием СССР произошел в результате поражения в «холодной войне», которая была в значительной мере информационной войной. Это была четко спланированная деятельность, основные параметры которой были заданы директивой 20/1 Совета национальной безопасности США Цели США в отношении России, принятой 18 августа 1948 г. Бывший директор ЦРУ Р. Гейтс признался: «Мы понимали, что Советский Союз нельзя взять ни экономическим нажимом, ни гонкой вооружений, ни, тем более, силой, нужно было спровоцировать, организовать, стимулировать внутренний взрыв».

Можно привести еще несколько откровенных признаний руководящих деятелей Запада из подборки, опубликованной в газете «Знание-власть» (Откровенные признания// Знание-власть. N31(70), 1998):

         Мы истратили триллионы долларов за сорок лет, чтобы оформить победу в холодной войне против России. (Государственный секретарь США ДЖ. БЕИКЕР).

         Россия - побежденная держава. Она проиграла титаническую борьбу. И говорить это была не Россия, а Советский Союз - значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена. Сейчас не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей... Россия будет раздробленной и под опекой. (Секретарь Трехсторонней комиссии З. БЖЕЗИНСКИЙ).

      Распад Советского Союза - это, безусловно, важнейшее событие современности, и администрация Буша проявила в своем подходе в этой проблеме поразительное искусство... Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения ее в единое, крепкое, централизованное государство. (Член Трехсторонней комиссии, руководитель Бнай Брит Г.КИССИНДЖЕР).

      Эти высказывания говорят сами за себя и не требуют комментариев.

По мнению ряда известных исследователей, таких, как И.Н. Панарин, С.Е. Кургинян, Л.А. Шелепин и др., в настоящее время ведется информационная война против России, являющаяся, по сути дела, продолжением «холодной войны» против СССР.

В январе 1995 года влиятельной корпорации «РЭНД» было поручено в рамках мероприятий, осуществляемых министерством обороны США, выполнить ряд исследовательских работ в области ведения информационной войны. Их целью было определение ключевых характеристик и особенностей применения информационного оружия; уяснение возможного его влияния на национальную безопасность; выявление основных направлений деятельности в области информационного противоборства; укрепление национальной безопасности и усиление технологического превосходства в области создания информационного оружия и т.д.. Результаты этих работ должны были послужить основой при обозначении роли и места информационного противоборства в национальной военной стратегии США, и год спустя их представили в отчете MR-661-OSD (Strategic Information Warfare. A new face of War).

В этом документе впервые, вследствие осознания возможностей информационного оружия, появился термин Strategic Information Warfare - «стратегическое информационное противоборство». Такое противоборство, согласно заявлениям авторов отчета, представляет собой «использование государствами глобального информационного пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций и уменьшения воздействия на собственный информационный ресурс».

Проведенные исследования позволили выделить следующие ключевые особенности информационного противоборства (ИП): сравнительно низкая стоимость создания средств ИП; крушение статуса традиционных государственных границ при подготовке и проведении информационных операций; изменение приоритетов в деятельности стратегической разведки, которые смещаются в область завоевания и удержания информационного превосходства; усложнение проблем обнаружения начала информационной операции; сложность создания коалиции против агрессора, развязавшего информационную войну.

Важнейшим понятием, введенным в одном из следующих отчетов корпорации «РЭНД», является классификация стратегического противоборства на первое и второе поколение. Стратегическое ИП первого поколения больше ориентировано на дезорганизацию деятельности систем управления и проводится скорее как обеспечение действий традиционных сил и средств ведения войны. В отчете стратегическое ИП первого поколения определено как «... один из нескольких компонентов будущего стратегического противоборства, применяемый совместно с другими инструментами достижения цели». Так, в ходе всех современных вооруженных конфликтов с участием США американские военные применяют традиционные силовые методы ведения войны совместно с методами информационной войны.

В частности, во время войны в Панаме в 1989 г. впервые был апробирован метод создания так называемых журналистских пулов, который затем постоянно использовался военным командованием США. Смысл этого метода заключается в том, что еще до начала боевых действий командование подбирает ограниченный контингент (как правило, несколько десятков, реже – сотен человек) представителей лояльно настроенных и влиятельных СМИ, инструктирует этих людей и направляет в район конфликта. На первом этапе проведения военной операции практически вся информация из района вооруженного конфликта исходит только от этих журналистов. Затем постепенно разрешается присутствие других представителей СМИ. Но журналисты, не входящие в пулы, обладают гораздо меньшими возможностями. Например, в ходе войны в Персидском заливе в 1990-1991 гг. все представители СМИ, которые не входили в пулы центрального командования Многонациональных Сил, не допускались на передовую. Таким образом, большинству журналистов, желавших участвовать в освещении войны в Персидском заливе, пришлось остаться в гостиницах Эр-Рияда и Дархана и довольствоваться информацией, предоставляемой пулами и получаемой в ходе ежедневных брифингов. Однако и для журналистов, входящих в пулы, «Правила деятельности СМИ» предусматривали значительные ограничения. Так, все материалы должны были подвергаться предварительному просмотру с целью выяснить, не содержится ли там какая-либо информация, способная «подвергнуть опасности американские или другие силы коалиции».

Конечно, помимо работы с журналистами, используются также другие средства и методы информационной войны. Например, разбрасывание с самолетов над позициями вражеских войск листовок, призывающих солдат сложить оружие. Этот метод применяется еще с первой мировой войны.

«Стратегическое информационного противоборства второго поколения» (2nd Generation Strategic Information Warfare) в отчете определено как «принципиально новый тип стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией, вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство и ряд других областей (прежде всего экономику) и продолжающийся долгое время: недели, месяцы и годы». Стратегическое ИП второго поколения является самостоятельным видом стратегического противоборства, способным (в идеале) разрешать конфликты без применения вооруженной силы.

По мнению специалистов корпорации «РЭНД», ведение ИП второго поколения предусматривает решение следующих задач:

создание атмосферы бездуховности и безнравственности, негативного отношения к культурному наследию противника;

манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп населения страны с целью создания политической напряженности и хаоса;

дестабилизация политических отношений между партиями, объединениями и движениями с целью провокации конфликтов, разжигания недоверия, подозрительности, обострения политической борьбы, провоцирование репрессий против оппозиции и даже гражданской войны;

снижение уровня информационного обеспечения органов власти и управления, инспирация ошибочных управленческих решений;

дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления;

провоцирование социальных, политических, национальных и религиозных столкновений;

инициирование забастовок, массовых беспорядков и других акций экономического протеста;

затруднение принятия органами управления важных решений;

подрыв международного авторитета государства, его сотрудничества с другими странами;

нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в политической, экономической, оборонной и других сферах.

Хотя ИП второго поколения порой называют «принципиально новым типом противоборства», очевидно, что его основные элементы активно использовались в «холодной войне» Соединенными Штатами против СССР.

Суть информационно-психологической  войны - воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов. В.А. Лисичкин и Л.А. Шелепин рассматривают это как определенный аналог вирусного заболевания. «Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессами молекулы ДНК, - пишут они. - Клетка внешне остается такой же, как и была, и даже процессы в ней идут такого же типа, но управляет ею вирус. Болезнь проходит три фазы: внедрение, выделение токсинов и гибель клетки. В психологической войне без внедрения аналога вируса внутрь системы противника нельзя ожидать каких-либо существенных результатов. В таких условиях пропаганда, шпионаж, диверсии могут иметь лишь вспомогательное значение. Роль вируса в нашем случае играет управляемая извне пятая колонна внутри страны, Она должна внедриться именно в управление общественным сознанием, в идеологическую сферу и, как вирус в ДНК, быть неотличимой от окружения».

К сожалению, в годы «перестройки» многие советские СМИ выступали орудием информационной борьбы против СССР, причем даже сами журналисты далеко не всегда это осознавали.

У современного человека есть возможность оперативно получать огромный объем информации со всего света. Но, как правило, это та информация, которая поступает через средства массовой информации. Человек видит мир глазами СМИ, в его голове формируется такая картина действительности, которую предлагают ему СМИ. В таких условиях появляются огромные возможности по манипулированию массовым сознанием, созданию мифов. Находясь часто в мире оторванных от реальности символов, люди могут идти даже против своих собственных интересов.

Информационное оружие – наиболее эффективное оружие современности. Между тем, его применение не регламентируется международным правом. Информационная война характеризуется отсутствием линии фронта, стиранием четких границ  между государствами, между войной и миром, между участниками и неучастниками боевых действий. Гражданское население, как правило, больше всего страдает от последствий информационной войны. Неудивительно, что некоторые ученые (такие, как У. Черч) призывают к подписанию соответствующих международных договоров в сфере ведения информационной войны, чтобы и ее применение ограничить рамками права. Стремление, несомненно, благое. Другое дело, что регламентировать ведение информационной войны чрезвычайно сложно в силу ее специфической природы, еще труднее контролировать соблюдение неких норм, если они будут установлены.

Если говорить о журналистах – очевидно, в условиях информационной войны для них важнее всего не стать слепыми исполнителями чужой воли, стараться, чтоб деятельность СМИ отвечала интересам своей страны, а не тех, кто ведет против нее Strategic Information Warfare.

Резюме.

В последнее время военные ведомства разных стран ведут интенсивные разработки в области информационных (информационно-психологических) войн. В армейском уставе США информационная война определяется так: «Действия, предпринятые для достижения информационного превосходства в интересах национальной стратегии и осуществляемые путем влияния на информационные системы противника при одновременной защите собственной информации и своих информационных сетей».

Технологии информационной войны делятся на технические и социальные (журналистов непосредственно касаются последние).

Принципиальное отличие информационного оружия от обычного в том, что воздействует оно на разум, дух, а не на тело человека. В результате применения информационного оружия объект воздействия (человек, социальная группа, народ) начинает совершать действия, идущие в разрез с его собственными интересами и отвечающими интересам противника. Информационная война обладает для ведущей ее стороны целым рядом преимуществ по сравнению с обычной войной, эффект от применения информационного оружия зачастую достигается гораздо больший, чем с помощью обычного оружия.

Корпорация «Рэнд», проводившая исследования в области информационных войн по заказу министерства обороны США, выделила так называемые «Стратегическое информационное противоборство» первого и второго поколений. Первое характеризуется тем, что информационное оружие здесь используется наряду с обычным, второе же в идеале позволяет победить противника исключительно с помощью информационного оружия.

Применение информационного оружия в настоящее время не регламентируется международным гуманитарным правом.

Предыдущие материалы: Следующие материалы: